2nd_street (2nd_street) wrote,
2nd_street
2nd_street

Category:

Ответ на экзаменационный вопрос № 48 (Понятие индивида, индивидуальности, личности).

Эти понятия, характеризующие человека, применяются, увы, беспорядочно. Отечественный философ Э.Ю.Соловьёв впечатляюще упорядочил их, создав концепцию с (что ценно для нас с вами) весьма "юридическим" уклоном. Эта концепция может быть хорошей основой для планирования управленческих действий в политике, для разработки (настоящей!) реформы образования, для оценочных суждений "меньше/больше", "хуже/лучше", "архаичнее/перспективнее". В чём её значение и жаль, что она пока не отражена в учебниках. Кафедра философии пользуется своим правом и обязанностью эти идеи рекомендовать и пропагандировать.

1. Обязанности = социум. Мы можем представить себе примитивную общину, где нет частных прав и никакой приватной жизни. Но общество, не ведающее обязанностей, немыслимо.
Обязанности могут быть общими, но ответственность за их исполнение все-таки несет каждый отдельно. Именно каждого в отдельности имеют в виду угрозы соблюдения запретов. Общество потенциально «карательно-индивидуалистично». Оно пытается отделить от себя преступника, но как раз поэтому и обнаруживает, что уже изначально признавало его индивидом в аспекте ответственности и вины. Разумеется, «социальная защита» может перекидываться с индивида на клан; преступник может подвергаться каре вместе с родней. И все же отдельный человек, еще неразличимый в плане: разделения труда, владения, собственности и т. д., издревле осознается как «центр» соответствующих криминальных и пени¬тенциарных ситуаций. Как бы коллективно ни было общество, его члены индивидуализированы с точки зрения вменяемости (т. е. ответственности, подсудности и наказуемости). Вменяемая человеческая особь (индивид) — первая форма индивидуального, всюду, где можно говорить о существовании общества и истории.
Развитие в человеке его индивидуального самосознания осуществляется через концепции вменения. В примитивных обществах еще применяется так называемое «объективное вменение», когда вина засчитывается уже в силу безмотивной причастности к запретному событию (убийство священного животного карается смертью, даже если оно совершено по оплошности; могла быть кара за простое нахождение на месте преступления. Но в дальнейшем повсеместно утверждается правило вменения по мотиву: в нем можно видеть верную примету цивилизаций.
Большую роль в основании и развитии правила «субъективного вменения» сыграли религии. Член общества понимается в них существом, предстоящим Богу в качестве «я», судимого за индивидуальные помыслы. Христианская религия доводит правило субъективного вменения до предела: она позволяет ставить в вину человеку даже его мечтательные мотивы («кто взглянул на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал в сердце своем»). Благодаря этому принудительному — по строгому счету, совершенно неправовому — принципу индивиду диктуется его интимный мир.
Человек, который только выделяется из патриархальных связей, еще еле отличим от другого представителя своего племени, сословия, - в религиозном сознании себя оказывается глубоко персональным существом. Внутренняя индивидуализация намного опережает социально-ролевую, обусловленную развитием экономических и политических отношений. Уникальность, неповторимость как бы кредитованы человеку и ждут своего содержательного обеспечения.
2. Индивидуальные обязанности вынуждают испрашивать и требовать, чтобы общество предоставило индивиду простор (права — свободы) для выполнения тех заповедей, которые оно же само ему предъявило. Это сплошь и рядом случается в условиях нормативного конфликта, когда общество в лице светской власти не позволяет делать того, что оно обязывает делать в лице церкви; или, скажем, когда сама церковь препятствует выполнению требований безусловно признаваемого ею Писания.
Нормативный конфликт ставит индивида перед необходимостью предпочитать одни нормы другим, а затем и противопоставлять их как «естественные» (исходящие от Бога) - и искусственные «человеческие установления». Предпочтение одних обязанностей другим осуществляется под формой призвания. Содержащийся в этом предпочтении акт свободного выбора переживается как «призыв свыше». Индивид прячет себя за понятиями судьбы, божественного или «естественного» откровения. Вместе с тем он всегда акцентирует, что именно он, единичный вменяемый индивид, избран Провидением в качестве рупора и орудия.
«Индивидуализм призвания» представлен уже в культуре европейского позднего средневековья. Полное и развернутое выражение он получает в эпоху Возрождения — Реформации. Действие в соответствии с призванием образует индивидуальность в собственном смысле слова. С XVI в. она различима во всех сферах осмысленной практической деятельности, и педагогической, и хозяйственно-предпринимательской. Но полнее всего – в художественной и в реформации церкви.
Индивидуальность - это индивид, который потенциально социальнее наличного социума: он сам выносит решение о значимости вменяемых ему обязанностей. Внешнему авторитету он противопоставляет принудительность своей совести, своей веры (но не склонности и не частного интереса). Индивидуальность — это моральный образ мысли в противовес предписанным «добрым делам», это широта, многосторонность и универсальность в противовес регламентам. Индивидуальности соответствует идеал самообретения и самоосуществления, которому в той или иной мере следовали все выдающиеся люди нового времени («успешная самореализация»).
3. И.Кант исходил из понятия индивидуальности, однако акцентировал в нем не многосторонность, совершенство и т. д., а начало автономии (самозаконности). Люди призвания более всего ценились за то, что обязанности исполнялись ими «не за страх, а за совесть», «долг ради долга», без всякой оглядки на то, чем им грозят и чем их приманивают на земле и на небесах. Именно в этом смысле люди призвания - самозаконные индивиды, способные к самопринуждению и само-дисциплине. Каждый из них, как выражается Кант, это «человек с принципами» и может быть «господином себе самому».
Эта самозаконность и есть основная характеристика последнего из индивидуальных феноменов, а именно личности. Морально-автономный субъект не испрашивает у общества никаких материальных обеспечений, никаких кредитов под свои еще не реализованные возможности. Вместе с тем он категорически требует, чтобы сама моральная состоятельность была признана за ним, как и за всеми его согражданами. Предварительное доверие к воле и самодисциплине каждого человеческого индивида образует сущность права.
Право — пестрое и многомерное нормативное образование. Но для анализа процесса индивидуализации (как, впрочем, и для выделения феномена «чистого права») существенным является то, что правовая норма осуждает каждого члена общества на неподопечное существование, на нравственное и гражданское совершеннолетие.
Право охраняет от «предварительной цензуры поступков», от принудительного осчастливления, от непрошеного доброхотства и от государственного понукания к благонравию. Оно не дозволяет наказывать индивида за нереализованные помыслы и пресекает только такие безнравственные поступки, которые наносят фактический ущерб другим членам общества. Запрещая спасать человека от него самого, право неминуемо означает право и на безнравственность. Под защитой правовой нормы человек может беспрепятственно делаться неблагодарным, бесчувственным, порочным, суеверным — это его частное дело. Вместе с тем, обеспечивая индивиду все более широкую сферу неподопечного свободного творчества, право способствует формированию нравственности «высшей чеканки», основывающейся на выборе и неподкупном образе мысли. Оно разрушает традиционный союз доброты и бесхарактерности и вносит в нравственное поведение энергию принципиальности, решимости и упорства.
Личность - это индивидуальность, которая актуально социальнее наличного социума – и только на этом этапе гражданское общество приобретает свою собственную форму и масштаб. Задачи развития общества присваиваются личностью как свои собственные; не для себя, поверх государственных и культурных границ создаются принципиально новые отрасли экономики и формы общественной жизни. Социальность и личность взаимно усиливают друг друга. Темпы развития разделения труда обостряют проблемы традиционных и непрерывных форм образования. Личность конструктивна настолько, что может преодолевать деструктивное воздействие больших масс людей; последствия даже мировых войн парируются в исторически короткие сроки.
На эту новую ступень развития человека – все наши надежды на дальнейшее развитие цивилизации.
Subscribe

  • Свадьба, йопт...

    Стандартная советская свадьба 1978 года. Это ещё что! Сельские свадьбы были на грузовиках, украшенных тож лентами и цветами (по зиме - пластиковыми;…

  • Моё поколение мальчиков...

    Пробовало курить "за сараями" чёрт-те-что, собранное из окурков. by John George Brown. Драли нас за это, как сидорову козу, и мы понимали: за это -…

  • "Когда б мы жили без затей, /Я нарожала бы детей...

    .../От всех, кого любила, /Всех цвЕтов и мастей"... (С). И это очень правильно. Эпоха, в которую пишутся такие вещи - правильная эпоха. И куда всё…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments